Северное побережье Апшеронского полуострова издавна славилось природно-климатическими особенностями, характеризующими его как курортную местность. Несмотря на северные ветры, солнечные пляжи и сухой воздух побережья (особенно селений Мардакяны, Бузовны и Пиршаги) пользовались широкой популярностью.

Северное побережье Апшерона до 1880-х годов оставалось местной курортной зоной, где дачным владениям не придавали иного значения, кроме утилитарного. С конца XIX века картина резко изменилась, особенно в селении Мардакяны, где за короткое время  появилось множество вилл, или дач-дворцов, по выражению местной прессы.

Избрание бакинскими богачами Мардакян местом для устройства дач вызывалось близостью его к Баку, сравнительно удобным сообщением по шоссейной дороге. Владельцы (купцы и фабриканты) отсюда могли быстро попасть в свои торговые конторы, на заводы. Немаловажным фактором было также высокое качество колодезной воды.

Культурное освоение Мардакян началось еще в 1895 году, когда здесь устроили школу садоводства. Объемную организацию и планировочное решение обширного пространства школы создал главный городской архитектор Иосиф Викентьевич Гославский.

На участке школы было много камней; их удаляли, завозили на баржах плодородную землю и выстилали ею участок сплошным слоем высотой более 1 м. Успешное разведение в Мардакянах большого сада с разнообразным ассортиментом  древесных пород  множеством кустарников на территории, где до тех пор росла только местная растительность, подсказывало бакинской аристократии, что и у себя дома тоже можно строить виллы с роскошными садами, украшенными фонтанами, бассейнами и павильонами.

Прошло несколько лет, и в Мардакянах на местах, где раньше были пески, камни и колючие кустарники, богачи устроили «настоящие виллы: их богатые дачи окружены большими садами и цветниками, с бассейнами, наполненными водою, где гордо плавают лебеди и другие водные птицы, где усачи и другие неприхотливые рыбы, производя быстрые движения, радуют взор своих хозяев»,- писал корреспондент газеты «Каспий».

Таким образом, было положено начало постепенному освоению северного побережья Апшерона. Владельцы вилл не жалели сил и средств на украшение своих садов; декоративные деревья и цветы, экзотические растения завозились из южных стран и с черноморского побережья. Создавались парки с тенистыми аллеями из пирамидальных чинар, стройных кипарисов и величественных сосен.

На апшеронских дачах сосна заняла господствующее положение среди древесных пород.

Богатые хозяева дач стремились не уступать роскошью дворцов и окружавших их садов «черноморским и заграничным образцам».

Село Мардакяны являлось одним из лучших и здоровых дачных мест: здесь было много зелени. Мардакяны издали напоминали сплошной лес и считались «городом-садом». Они представляли собой культивированный район с уютными дачами и тенистыми садами.

Связь Мардакян с Баку осуществлялась через Сураханы и Сабунчи,

находившиеся в ужасном состоянии. Когда-то проложенная «по дороге ослов», по образному выражению выдающегося французского архитектора Ле Корбюзье, дорога никогда не имела нормального покрытия, и, естественно, передвижение по ней было крайне затруднено.

Богачи затрачивали огромные средства на благоустройство обширных владений и дворцов; они с каждым годом расширяли площадь и обогащали ассортимент насаждений, бассейны в зеленых садах постоянно были наполнены водой, а фонтаны находились в действии, неся прохладу и освежая воздух. Владельцы вилл меньше всего заботились о благоустройстве за пределами их территорий, хотя не меньше других страдали от ряда неудобств, в частности от отсутствия хороших транспортных связей. Именно поэтому самым острым вопросом для дачников, требовавшим срочного разрешения, было создание хороших путей сообщения.

Газета «Каспий», затрагивая эту тему, писала: «Идешь по пыльной дороге, смотришь по сторонам и, видя эти дворцы архимиллионеров, невольно задумываешься над тем, неужели эти люди, так щедро бросающие десятки тысяч и благодаря этому превращающие эти голые Мардакянские скалы в прекрасные фруктовые сады, когда-нибудь не освободятся от этой пыли, облаками поднимающейся над их же садами и домами?» Наконец, к 1915 году обе дороги были проложены под руководством инженера И.-б. Гайдарова.

С начала XX века благоустройству курортных мест в России и на Апшероне, в частности, стали придавать большое значение. Перестали недооцениваться запросы отдыхающих, владельцы дач стремились создать комфорт съемщикам, представляющим собою средний класс жителей Баку. Пляжи Апшерона были предоставлены семьям хорошо оплачиваемых чиновников и сотрудников торговых, нефтепромышленных и других фирм.

Бузовны – крупное селение Апшерона на берегу моря, славилось винограднымисадами, обилием зелени, зажиточной прослойкой сельского населения. Сюда привлекали живописное скалистое побережье, золотистый песок и море. Дачниками были, в основном, жители Баку, владевшие наследственными фруктовыми садами и виноградниками в Бузовнах. Находившийся в стороне от транспортной магистрали и удаленный от Баку больше, чем смежные селения - Мардакяны и Шуваляны, поселок Бузовны не привлекал внимания бакинских богачей в качестве места для строительства вилл. Этот поселок остался попросту богатым дачным селением Апшерона.

В Мардакянах - резиденции местных богачей - было построено много богатых вилл, разбиты парки и сады.

После Великой Октябрьской революции виллы богачей стали достоянием народа; они используются как санатории и дома отдыха.

Большинство мардакянских вилл были расположены вдоль магистральной дороги, соединяющей Мардакяны с Баку, и ориентированы на море. Характер этой застроенной дороги в какой-то степени напоминал известную Петергофскую дорогу с усадебными ансамблями. Однако это сопоставление относительное. В Мардакянах бакинские богачи создали виллы, ни по характеру застройки, ни по планировке не похожие на те усадьбы, которые были в XIX веке на Петергофской дороге: Петергофская дорога и дорога на Мардакяны создавались в разных социально-экономических условиях, в разной природной среде и в разных стилистических полюсах, однако принцип расположения дач вдоль дороги и их тяготение к морю были близки.

Как правило, на территории виллы размещалось несколько зданий с верандами, террасами, балконами, что вполне отвечало местным природно-климатическим

и бытовым условиям. При правильной общей трактовке композиции зданий вилл, в прорисовке деталей фасадов на некоторых из них заметны грубость форм и отсутствие четкости в рисунке. Это несколько снижало их архитектурную выразительность. Насколько в архитектуре бакинских домов этих владельцев имели место классическая пропорциональность, прекрасная прорисовка и моделировка деталей, настолько решения композиции многих построек вилл отличались незавершенностью, а детали – недоработанностью.

Композиционная схема мардакянской виллы начиналась, прежде всего, монументальными «триумфальными» воротами, на которых часто было высечено имя владельца и год постройки. Интересно, что на древних постройках с именем зодчего – подлинного их творца – чаще сталкиваемся, чем на зданиях периода капитализма, когда имя архитектора вообще не упоминалось.

В композиции садов вилл доминировала центральная аллея, подводящая к главному или главным зданиям. Значительное удаление зданий виллы от главных ворот, центральная аллея и парадность планировки сада – все это соответствовало запросам и тщеславию хозяина-нувориша, разбогатевшего в период нефтяной горячки.

Учет рельефа местности положительно сказался на планировке и застройке вилл – отсюда и живописность перспектив с раскрытием интересных видовых

точек. При одновременности постройки мардакянских вилл каждая из них являет собой индивидуальное объемно-пространственное решение, отличающее их друг от друга.

Как уже отмечалось, архитекторы Баку фактически не занимались планировкой города. Она выполнялась землемерами городской управы, а архитекторы вели лишь проектирование городских или частных зданий. Зачастую они должны были считаться с мнением управы или думы. Получая же заказ на проектирование виллы, архитектор мог разрабатывать проект по-своему и трактовать планировку и застройку обширной территории владения так, как считал нужным. Если в городе проектируемое здание обычно включалось, в тесную застройку улицы и было лишено глубины, т. е. третьего измерения, то при проектировании виллы и дворца на просторах Апшерона архитектор был свободен. Он мог раскрыть художественную сторону своего таланта, лишь отчасти учитывая вкус владельца. Вилла, как правило, располагалась на четко выраженном рельефе, а зеркала вод крупных бассейнов и парковая зелень способствовали многоплановости пространственного восприятия всей живописной композиции.

Источник:Градостроительство Баку XIX – начала XX веков (Ш. Фатуллаев)